RSS    

   Реферат: Деловая Москва в конце XIX в.

Зато чрезвычайно выгодная импортная торговля чаем в значительной мере была захвачена Москвой.

Для крупных московских промышленных капиталистов было характерно также сочетание владения крупными предприятиями легкой промышленности с ведением крупной торговли и приобретением весьма доходной городской недвижимости и домов. Показательной для характера московского капитала являлась крупнейшая, хотя и иностранного происхождения, фирма Вогау, сочетавшая активное участие в промышленности, в том числе даже в предприятиях тяжелой промышленности вне московского района, с крупной торговлей хлопком, сахаром, чаем.

Как уже было сказано выше, основной сферой приложения капиталов московских предпринимателей была легкая промышленность.

Незначительное число металлообрабатывающих предприятий московского района были основаны не коренной местной буржуазией, а иностранцами – братьями Струве и Лесингом (Коломенский завод), Гужоном, Бромлей, Листами, Вогау и др., которые в текстильной промышленности составляли меньшинство (Кноп, Рабенек, Циндель).

Но в пореформенное время большие перемены произвело строительство железных дорог. Возникает новый слой крупной буржуазии, пользовавшейся широкой правительственной поддержкой.

Что представляла собой Москва к концу века? Из Москвы уже уходили восемь шоссейных дорог. Вслед за Николаевской железной дорогой одна за другой были проложены Ярославская, Брестская, Казанская, Нижегородская, Курская, Брянская, Савеловская, Виндавская, Павелецкая. Эти 10 железных дорог превратили город в крупнейший узел железнодорожных перевозок, что существенно облегчало развитие торговли и сохраняло значение Москвы как центра посреднической торговли. Здесь можно было приобрести товары и заграничные, и производившиеся во многих городах страны. В Китай-городе, этом традиционном финансовом и торговом центре Москвы, жизнь кипела: здесь находились Биржа, Гостиный двор, торговые ряды, банки, конторы различных обществ и компаний, магазины и лавки, сотни складов. В модных магазинах Петровки, Кузнецкого моста и Столешникова переулка продавались изделия из Москвы и Петербурга, Парижа и Берлина. Оживленная торговля царила на базарных площадях –Сухаревской, Смоленской и др. Здесь можно было приобрести в основном подержанные вещи.

Вернемся к так называемому новому слою крупной буржуазии, которые накапливали капиталы при прямом содействии правительства. Эта буржуазия в большинстве своем вливалась в петербургскую буржуазию, еще более усиливая особенный характер ее формирования. Из промышленных и железнодорожных дельцов этого типа только С. С. Поляков, П. И. Губонин, В. А. Кокарев и С. И. Мамонтов принадлежали к московской буржуазии, но не к ее основному ярусу, о котором мы писали выше. Все они нажили первоначально свои капиталы на откупах. Причем, Губонин и Кокорев с 60-х годов больше тяготели к Петербургу. Поляков, Губонин и Кокорев были железнодорожными королями. Но железная дорога явилась убыточным капиталовложением. Кокорев, например, и другие создавали временно целые конгломераты разнообразных предприятий, наживали на правительственной помощи крупные состояния, но только частично, опять-таки с помощью правительства, сохранили их в дальнейшем.

Таким образом, постоянная финансовая поддержка, госзаказы и другие меры протекции со стороны правительства не являлись гарантией преуспевания и даже стабильного экономического положения этой группы крупных предпринимателей, вкладывавшей свои капиталы в сфере тяжелой промышленности.

Финансовая буржуазия Москвы.

Московские банки были организованы московской буржуазией по подобию их предприятий. Являясь как бы коллективным кредитным учреждением крупного московского капитала, целиком приспособленным к его интересам, они даже в период империализма не стали самостоятельной силой.

Помимо удовлетворения нужд капитала в кредите на месте, эти банки раскинули свои филиалы главным образом в районах заготовки сырья для московской текстильной промышленности, в хлопководческих районах Средней Азии и в льноводческих районах северо-запада России.

Единичные местные банки грюндерского типа, вроде принадлежавших фактически банковскому дому Л. С. Полякова, стояли гораздо ближе к основным московским банкам, чем к петербургским. Учредительские операции самого банковского дома были направлены отнюдь не на проникновение в промышленность, а на организацию предприятий в Персии, крупной хлопкозаготовительной торговой фирмы в Средней Азии, Общественного домостроения и приобретения лесных имений, то есть в направлениях, совпадающих с интересами московского капитала.

Меценаты Москвы.

Понятие “деловая Москва” теснейшим образом связано с понятием “меценатство”.

К 50-м годам XIX столетия относится начало деятельности московских меценатов – П. М. Третьякова, основателя всемирно известной картинной галереи, К. Т. Солдатенкова и др. Все это были представители московского купечества, которые наряду со своими торгово-промышленными делами серьезно интересовались искусством. Например, П. М. Третьяков, пожертвовавший Москве свою галерею, часто общался с молодыми художниками, в которых “чуял талант”. Через год-другой картины их попадали в галерею, а они сами становились знаменитыми.

Другой фабрикант – К. Т. Солдатенков посвятил себя изданию тех книг, которые не могли рассчитывать на большой тираж, но были необходимы для науки или для других культурно-образовательных целей. Его прекрасный дом превратился в библиотеку.

М. Б. Сабашников основал значительное в культурном отношении издательство. С. И. Щукин собрал галерею картин французских художников нового для того времени направления, куда бесплатно допускались все желающие. Сегодня его коллекция французских художников-экспрессионистов является гордостью Музея изобразительных искусств им. Пушкина. П. И. Щукин, брат С. И. Щукина создал большой Музей русских древностей. А. М. Бахрушин учредил на свои средства единственный до сих пор в России Театральный музей, который теперь носит его имя.

С. И. Мамонтов – одновременно и певец, и оперный артист, и режиссер, и драматург, и создатель русской частной оперы, и меценат в живописи, и строитель многих русских железных дорог в России. Вот что писал о нем К. С. Алексеев-Станиславский: “Это он, Мамонтов, провел железную дорогу на Север, в Архангельск и Мурман, для выхода к океану, и на юг, к Донецким угольным копям. И он же, Мамонтов, создал оперу – выдвинул Шаляпина, сделал при его посредстве популярным Мусоргского, создал в своем театре огромный успех операм Римского-Корсакова. Здесь же, в его театре, мы впервые увидели, вместо прежних ремесленных декораций, ряд замечательных созданий кисти Поленова, Васнецова, Серова, которые вместе с Репиным, Антокольским и другими лучшими русскими художниками, можно сказать, выросли в семье Мамонтовых. Может быть, без него и великий Врубель не смог бы пробиться наверх, к славе”.

Бахрушины, Найденовы, Прохоровы – это те московские купеческие и промышленные семьи, для которых характерно было два свойства: коллекционерство и благотворительность. Они очень многое сделали для Москвы. Например, на средства Бахрушиных были выстроены и содержались Бахрушинская городская больница, дом бесплатных квартир, приют и колония для беспризорных, ремесленное училище, дом для престарелых артистов. И, наконец, деятельность одного из виднейших представителей семьи московских предпринимателей Морозовых, о которых мы говорили подробно выше, С. Т. Морозова тесно связана с основанием Художественного театра.

Заключение.

Итак, мы дали обобщенную характеристику крупной буржуазии Москвы, которая составляла ядро деловой Москвы в пореформенный период, вплоть до революционных потрясений начала XX века. Подведем некоторые итоги.

В некоторой дореволюционной литературе, а затем и в советской утвердилось мнение, что в качестве неотъемлемой психологической и чуть ли не национальной особенности русской национальной буржуазии является инертность, безынициативность, слабая предприимчивость. Русской буржуазии, не проявлявшей интереса к новым отраслям промышленности или малоразвитым, но перспективным в промышленном отношении окраинам, противопоставлялись инициативные предприниматели иностранного происхождения. На самом же деле коренной русской буржуазии не менее, чем иностранной, были свойственны и, как мы видим из вышеизложенного, активная погоня за прибылью, и предпринимательская инициатива в получении прибыли в старых отраслях, в использовании всех докапиталистических форм эксплуатации в торговле. Но именно это ( мы имеем в виду успехи) лишало русскую буржуазию стимулов проникать в новые отрасли и районы, которые требовали относительно более высоких капиталовложений, выжидания срока освоения до получения крупных доходов. Наоборот, те же области и районы были достаточно привлекательны для иностранных предпринимателей по сравнению с нормальным для периода монополистического капитализма уровнем средней прибыли на их родине. Следует также иметь в виду, что экономические, социальные, политические крепостнические пережитки также сдерживали активность русской буржуазии, а они, как известно, просуществовали в России вплоть до революции 1905 года.

Библиография.

  1. Ананьич Б. В. Банкирские дома в России. 1860 – 1914. Очерки истории частного предпринимательства. Л., 1991.
  1. Бовыкин В. И., Петров Ю. А. Коммерческие банки Российской империи. М., 1994.
  1. Бурышкин П. А. Москва купеческая. М., 1990.
  1. Бурышкин П. А. Те самые Морозовы. Отчизна, 1991, N2.
  1. Гиндин И. Ф. Русская буржуазия в период капитализма, ее развитие и особенности. История СССР, 1963, N2.
  1. Думова Н. Г. Московские меценаты. М., 1992.
  1. Лященко П. И. История народного хозяйства СССР. Т. II. М., 1952. Гл. I, XIV, XV.
  1. Хадонов Е. Е. Развитие капиталистической промышленности в России за период с 1886 по 1908г. Вестник Московского Университета. Серия Экономика, 1993, N6.

Страницы: 1, 2


Новости


Быстрый поиск

Группа вКонтакте: новости

Пока нет

Новости в Twitter и Facebook

                   

Новости

Обратная связь

Поиск
Обратная связь
Реклама и размещение статей на сайте
© 2010.