RSS    

   Реферат: Природоохранные идеи и традиции народов Прибайкалья

Среди населения севера Бурятии ламаизм начал распространяться позже, чем христианство. Из оленных эвенков* только кочующие по рекам Амалату, Салами и Бамбахте подверглись некоторому его влиянию. Только вэкорийский род в районе устья Джиды, участвовал в ламаистских обрядах и широко пользовался услугами лам-лекарей. Принятие ламаизма ускорило их смешение с бурятами (Шубин, 1973).

К началу же 1940 г. не осталось ни одного действующего дацана. Лишь в 1946 г. вследствие изменившегося отношения государства к религии началось строительство Иволгинского дацана. Так до 1985 г. действовал в Бурятии один дацан с 30 ламами. В 1990-е гг. началось возрождение буддизма, открыта буддийская школа.

Распространение христианства стало систематическим среди бурят с 1681 г., когда была основана Даурская миссия. В Селенгинске и с. Агинском функционировали католические миссии. Буряты посещали и избы-молельни староверов-«семейских» (Эрдынеева, Чернов, 1994).

Сильное влияние православная церковь оказала на эвенков, населяющих север Бурятии, в частности на баргузинских эвенков-коневодов. Во второй половине ХIХ в. все северобайкальские и баргузинские эвенки были окрещены. Баунтовские эвенки, исключая кичидских эвенков-коневодов, были окрещены лишь к концу XIX в. Большинство этих эвенков выполняли все церковные обряды наравне с русскими поселенцами-христианами. Христианство не распространялось лишь на кичидских эвенков-скотоводов вэнорийского рода, издавна находившимися в контакте с бурятами (Шубин, 1973).

К 1985 г. осталась одна православная церковь с тремя священниками в г. Улан-Удэ. В 1990-х гг. восстановлена ещё одна. Восстанавливаются и строятся церкви и монастыри во многих других городах и сёлах республики.

В заключении этой главы хотелось бы отметить, что с религией связана аккумуляция основных нравственных принципов в культуре народов. Если у русскоязычного населения кроме церковной культуры существовала светская, то у аборигенного населения такого разделения не произошло. В дацанах, например, были сосредоточены лучшие произведения искусства, рукописи, знахарские знания и т.д. После разгрома этой культуры пустое место заполняли искусственно созданной, так называемой советской, культурой.

Как уже упоминалось выше, только этническая культура делает человека рачительным хозяином на своей земле. И наоборот, культура, в структуре которой региональный опыт отсутствует, — это экологически опасная культура. Такая ситуация неизбежно приводит к безвозвратному исчезновению всё новых бесценных объектов природы.

3. Шаманизм

Шаманы играли особую роль в жизни первобытнообщинного строя. В основе шаманских представлений лежала вера в способность особого лица — шамана — выступать посредником между людьми и сверхъестественным миром.

Шаманизм вобрал в себя древние верования сибирских народов, которые иногда определяют общим понятием «культа природы». В обрядах жертвоприношения «хозяевам местности» — Эжинам* — приносится покаяния в грехах против духов камня, дерева и земли (т.е. в ущербе, приносимом им, когда в хозяйственных нуждах приходится рубить деревья, добывать камень и т.п.). Следовательно, деревья, камни, озёра, реки, горы, земля считаются обиталищем каких-то духов. Эти духи так и называются: «хозяин дерева», «хозяин камня», «хозяин ключа» и т.д. Грешно, как сказано в тексте, «резать хозяина дерева», «копать хозяина земли, горных склонов» (Галданова, Герасимова, Дашиев и др., 1983).

Объект культа Эжинов изменялся в процессе исторической эволюции религиозных верований. В поздних формах культа слились разновременные комплексы религиозных представлений о земле, горах, лесах, водах, их духах и «хозяевах», в ролях которых мыслились и животные, и духи покойных людей: родовых предков, жрецов, шаманов, военных предводителей, властителей высокого ранга (Галданова, Герасимова, Дашиев и др., 1983).

Общий момент в различных формах этого культа — «хозяин местности» представляется как распорядитель определённой земельной территории, управляющий судьбами всех её обитателей, как покровитель родовой или территориальной общины, каждой семьи и каждого человека, входящих в социальный коллектив на данной территории. Эта территория может быть охотничьим промысловым угодьем, пастбищем для скота, пашней земледельца, земельным уделом правителя, но главное — она является средой обитания и источником средств существования определённой этно-социальной общности людей.

Люди в те времена верили, что благоприятные погодные условия зависят от милостивой воли «хозяев местности», божеств и духов земли, воды, неба, поэтому обряды их умилостивления расценивались как общественное дело. Примером тому может служить новогодний праздник молебствования на обо, относящийся к календарным обрядам у бурят. Он передавал ту особую красоту и величие окружающей природы, которой проникались участники праздника. Например, образ славословия в честь священной горы Бархан ундэр: «Вершина горы устремлена в сияющую сферу неба, её основание покоится на сверкающей тверди драгоценной земли, сверху над ней — балдахин плотных облаков в ожерельях золотых вспышек молний, раскаты грома разносят её славу на сто сторон. В средней части горы тихо моросит благостный дождь, подножие окружено деревьями с нектарными плодами, реками, вода которых обладает восемью качествами совершенства. Её недра таят сокровища всевозможных драгоценностей, растительных и минеральных лекарств. Её поверхность, обильная стадами красивых горных коз всех видов, оглашаемая эхом клёкота медленно парящих птиц, облачена прекрасными разноцветными покровами цветов, опоясана шарфом чарующей радостной радуги, украшена красотой, преисполненной всех признаков совершенства. Внутри горы — огромный дворец царства драгоценностей, сияющий мириадами лучей, как солнечный день; это огромное пространство охраняют могущественный царь тэнгэриев*, царица, принцы, все духи горной тайги, горных ущельев, перевалов, скалистых гор, лесистых холмов, ручьёв, родниковых озёр, травянистых склонов и долин, пастбищ для скота и священных мест» (Галданова, Герасимова, Дашиев и др., 1983).

Подобным горным территориям, имеющим метафизическое значение как священные территории, объекты страха, церемоний мистики, уже обеспечен определённый уровень защиты. Поэтому управление, планирование и толкование охраняемых территорий должны осуществляться с учётом возможностей и проблем, связанных с этой духовной и культурной аурой. Территории, имеющие особое культурное и духовное значение, являются гораздо более сложными, так как их ценность не только в природно биологических, но и в метафизических аспектах.

Сведения об освящённых горах вокруг Байкала попали в такой интереснейший документ древности, как «Каталог гор и морей», который в рукописном варианте существовал уже в IV–III в. до н.э. и имел широкое хождение у народов Юго-Восточной Азии. Говоря о землях вокруг Байкала, «Каталог…» упоминает о десятках священных гор как обиталищах птицеобразных и змееобразных духов. Локализация этих святилищ пока вызывает затруднение, за исключением одного находящегося, возможно, на Ольхоне. В этом же источнике рассказывается о сложной обрядовой мистерии и о шаманах (Тиваненко, 1982).

Горы почитались как покровители тех или иных социально-этнических общностей людей. Общеэхиритским являлся культ горы Байтог, самой высокой в верховьях Куды. В прошлом на тайлаган здесь собирались представители эхиритского рода вплоть до середины XIX в. Обще родовым булагатским являлся культ горы Ухэр-Манхай (недалеко от пос. Усть-Орда). Это, по легенде, место захоронения племенного материнского последа (Быт бурят..., 1980).

У бурят на озере Байкал существовал культ скал, пещер. Обвиняемый в преступлении приходил к священной скале и обхватывал её руками, что заменяло присягу. Считалось, что в случае виновности он непременно умрёт (Борейко, 1996, 2). Пещеры и гроты олицетворяли женское начало горы, способность даровать потомство, они мыслились как чрево матери-земли.

С детства у бурят воспитывалось почтительное отношение к земле. Взрослые говорили ребёнку, что нельзя царапать землю острым, рвать траву, причинять боль Матери-Земле. Даже носки бурятских сапог — тугулов — были загнуты вверх, чтобы не споткнуться на ровном месте и не обидеть землю. Существовал специальный обряд почитания земли, который проходил летом. После ритуальной части наступал черед игрищам и состязаниям (стрельба из лука, борьба, скачки). Этот праздник известен сегодня как «Сурхарбан» (Эрдынеева, Чернов, 1994). У западных бурят ещё в начале XX века бытовал обряд почитания Матери-земли в форме моления богине Этугэн, которая, как считалось, заботилась не только о людях, но и о деревьях, животных и птицах (Абаев, Герасимова, Железнов, 1992).

Когда приходил сезон охоты, буряты одевались в нарядные шубы и проходили обряд очищения, потому что считалось, что они едут не бить зверей, а в гости к хозяину тайги Хангаю (Галданова, 1987). Поэтому их поведение в тайге было подчинено привычкам последнего и привычкам других духов-хозяев местности. Нельзя было в тайге петь песни и громко кричать, особенно свистать. (Как полезно было бы это в наше время. Особенно, например, в период гнездования птиц, когда шум может их спугивать с мест гнездовий. — А.Е., Т.Н.) Также нельзя хвастаться, обманывать, ругаться, быть неряшливым, разводить грязь и беспорядок, валить деревья возле табора (Жамбалова, 1991).

Счастье у бурят раньше складывалось из 77 частей, и в них была вся жизнь. Вот некоторые из них:

– чтобы мора на зверей не было,

– чтобы птицы плодились,

– чтобы трава не высыхала,

– чтобы лес не высыхал,

– чтобы земля не пересыхала (Элиасов, 1966).

До нашего времени дожили некоторые легенды о возникновении бурятских родов, связывающих своё происхождение с животными и птицами. На свой тотем люди рода не охотились и мясо его в пищу не употребляли.

Страницы: 1, 2, 3, 4


Новости


Быстрый поиск

Группа вКонтакте: новости

Пока нет

Новости в Twitter и Facebook

                   

Новости

© 2010.