RSS    

   Преодоление страхов у детей дошкольного и младшего школьного возраста посредством игры и изобразительной деятельности

p align="left">Чтобы оказывать воздействия на страхи, нужно прежде всего установить контакт с самим ребенком, подразумевающий доверительное отношение к нему как условия его творческих возможностей и веры в себя. Если же пытаться вместо устранения страхов «выяснять отношения» с ребенком или считать его безнадежно упрямым и не способным к переменам, то вряд ли он сможет преодолеть страх.

Мы не случайно придаем такое большое значение взаимоотношениям родителей и детей, ведь они сказываются самым существенным образом при устранении страхов.

Затрудняют устранение страхов и непримиримость к ним взрослых, категоричность принимаемых по поводу страхов решений, а также недоверие к способности детей избавиться от страха, как и возведение в абсолют любых ошибок на этом пути, то есть установки или проявления характера взрослых членов семьи, и сами по себе осложняющие отношение с детьми.

1.2 Влияние перинатального опыта на развитие страхов у детей

Перинатальный опыт в данном рассматривается как отражение в подсознательных психических структурах (преимущественно правого полушария) эмоционального состояния, пережитого (испытанного) ребенком при рождении. Известно, что к трем месяцам жизни плод может испытывать инстинктивный страх в виде оборонительных реакций, весьма выраженных к концу внутриутробного периода развития. В нашем определении страх - аффективно заостренное проявление инстинкта самосохранения. В том, что последний достаточно развит к концу антенатального периода жизни говорят многочисленные исследования. По данным А. И. Захарова антенатальная угроза для жизни (стеснение, сдавление, боль, недостаток кислорода - то, что означает удушье и смерть) способна вызвать ответные биохимически опосредованные реакции беспокойства, доходящие до градации безотчетного страха. Более того, ужас как апогей страха способен зародиться именно в ситуации первичной угрозы для жизни, когда включаются в максимальной мере инстинктивные и гормонально опосредованные механизмы рефлекторной защиты и выживания. В ситуации тяжелых родов, в том числе длительного безводного периода и нераскрытия шейки матки возникает реальная угроза для жизни ребенка. Тогда испытываемый страх (ужас) может надолго оставить свой след в пусть и несовершенной, но более чем чувствительной психике. Это относится, прежде всего, к эмоциональной чувствительным и впечатлительным детям с развитым впоследствии чувством Я. Чувствительность означает восприимчивость к стрессу, в то время, как впечатлительность - его сохранение в эмоциональной памяти в виде энграмм диффузного беспокойства и конкретных страхов. Выраженность чувства Я способствует более интенсивному проявлению инстинкта самосохранения и обусловленных им страхов. Тогда становится объяснимым возникновение страха при любой потере безопасности в ситуации, напоминающей травмирующий родовой опыт.

Имеет значение для последующего возникновения страхов и степень тяжести родов. Они не должны быть настолько тяжелыми, чтобы повредит мозг, как это бывает при полном прекращении питания через пуповину, преждевременной отслойки плаценты, продолжительной асфиксии (прекращение доступа кислорода), кровоизлиянии в мозг и его физических повреждениях. Во всех этих случаях органические поражения ЦНС могут неблагоприятно отразится на эмоциональной сфере и вследствие патологически выраженного возбуждения или торможения ослабить проявление инстинкта самосохранения, а заодно с ним и реакции страха.

В изучаемых нами случаях этого не происходит, во всяком случае в такой степени, скорее наблюдается обратная картина - заострение эмоциональности ребенка и его инстинкта самосохранения, вызванные временной (транзиторной) гипоксией, резким, но не окончательным уменьшением количества околоплодных вод и нарастающим с давлением плода при затруднении родового акта.

Нет здесь, как бы мы выразились, и «потери сознания», более просто, отключения. Наоборот, плод может отчетливо реагировать беспокойством на непреодолимые пока препятствия для его появления на свет.

Частым следствием эмоционального стресса матери при беременности и ее ослабленной конституции будет невропатия у ребенка как нервно - соматическая дисфункция его организма. В последнее время, как считает А.И. Захаров, сами орды при неблагоприятном течении вносит «свою лепту» в развитие невропатии, в частности в такие ее проявления, как вздрагивания новорожденного (испуги) при внезапном шуме, физическом воздействии, неустойчивость настроения, частый плач, расстройства сна и аппетита.

При этом у детей, перенесших травмирующий родовой опыт, отмечается более раннее проявление страхов. В грудном возрасте аффективные реакции в ответ на уход матери и появление незнакомых лиц; в младшем дошкольном возрасте (1 - 3года) присоединяются выраженные реакции на шум, медицинские манипуляции и страх высоты при любом поднятии или подкидывании ребенка. В младшем дошкольном возрасте (3 - 5лет), что наиболее характерно, выделяется характерная триада страхов темноты, одиночества и замкнутого пространства. Относительно долгое время психологи считали подобные страхи обычным возрастным репертуаром, пока сначала разрозненные, а потом все более многочисленные наблюдения перинатального опыта у детей с неврозами не заставили психологов внимательно отнестись не столько к каждому страху в отдельности, сколько к их симбиозу. Сопоставляя образующие триаду страхи с перинатальным периодом жизни, специалисты все чаще стали замечать наличие определенной взаимосвязи между последующим (постнатальным) и предыдущим (перинатальным) опытом у детей. Рассмотрим психологическую структуру интересующих нас страхов.

Страх темноты подразумевает безразличный страх перед любой опасностью, появляющейся из нечего, ниоткуда, из темноты неизведанного и необжитого пространства. Одновременно это и страх внезапного воздействия, способного быть апокалипсисом - потрясением, что оставляет глубокий след в эмоциональной памяти. Обычно страх темноты свидетельствует о беззащитности перед лицом воображаемой опасности в виде чудовищ и подобных оккультных сил. Максимальным выражением беззащитности, ее первоосновой и будет беззащитность рождающегося ребенка перед лицом внешнего, в данном случае угрожающего мира. Поэтому говорят - он беззащитен как ребенок, то есть, зависим, несамостоятелен, инфантилен, плывет по течению.

Во всех случаях страх темноты - безошибочный индикатор эмоциональной чувствительности и впечатлительности детей, развития у них воображения и фантазии. В интересующем нас вопросе влияние данного страха, можно представить, что темнота как раз и есть отражение внутриутробного существования ребенка, как антидот свету, дню, новой жизни. Тогда темнота означает предшествующий рождению мрак, где ребенок испытал при беременности и родах действие неожиданных и неприятных сил, способных лишить его жизни.

Страх одиночества - символ беззащитности и зависимости, прежде всего от матери, вне которой ребенок не может чувствовать себя защищенным, в состоянии безопасности. При благоприятном протекании беременности и эмоциональном контакте матери с ребенком после рождения страх одиночества не выражен, но только в тех случаях, когда мать не обладает тревожно - мнительным чертами характера, не находиться в невротическом состоянии, а сам ребенок не испытал шоковых переживаний и аффективно воспринимаемой материнской депривации. Что касается антенатального и перинатального жизненного опыта, то любая задержка с родоразрешением означает отсутствие помощи для ребенка, который «должен» ОДИН справляться с возникающими трудностями или в качестве альтернативы - «уметь». Излишний оптимизм здесь неуместен, поскольку достаточно случаев осложнения в родах и их летальных исходов.

Страх замкнутого пространства - выступает как реакция на стеснение, критическое ограничение жизненного пространства, угрожающее жизни человека. В максимальном значении это страх удушья (смерти). Близко к этому - страх потери сознания (отключения), то есть опять же проявление в данном страхе аффективно застроенного инстинкта самосохранения. Несомненна и аналогия с замкнутым пространством матки, сужающимся до критического предела при преждевременном отхождении вод, безрезультативности схваток и, главное, отсутствии достаточного раскрытия шейки матки. Здесь страх замкнутого пространства представляет безусловную рефлекторную, инстинктивную реакцию в ситуации первого травмирующего опыта у ребенка. В дальнейшем более характерен условно - рефлекторный механизм образования данного страха в обстоятельствах, напоминающий родовой опыт.

Отметим как «перинатальная триада страхов» (термин А. И. Захарова) воспроизводится ребенком перед сном. Страх темноты проявляется настойчивыми просьбами оставить свет в комнате или коридоре. Иначе неизбежно возникает беспокойство и страх. Метафорически можно сказать, что это глубина потребность «видеть свет в конце туннеля». Страх одиночества оборачивается потребностью в присутствии матери перед сном, какими бы предлогами это не обставлялось. При наличии выраженных страхов темноты и одиночества дети предпочитают спать вместе с матерью. Что касается страха замкнутого пространства, то это стандартная картина открытой или полуоткрытой всю ночь двери в детскую спальню (подобно открытой для прохождения плода шейки матки, в чем и были препятствия в собственном опыте). В противном случае, даже если ребенок и заснет, ему всю ночь будут снится кошмарные сны и не исключены «ночные побеги» к родителям. Таким образом, страхи темноты, одиночества и замкнутого пространства могут быть отраженными в эмоциональной памяти травмирующего перинатального опыта в ассоциативно воспринимаемых жизненных обстоятельствах. Более того, эти страхи и порожденные ими конкретные действия могут выступать в качестве защитного ритуала, направленного ритуала, направленного на реагирование смертельной опасности при родах.

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10


Новости


Быстрый поиск

Группа вКонтакте: новости

Пока нет

Новости в Twitter и Facebook

                   

Новости

© 2010.